Стих в городе тарусе


Опубликовано: 01.12.2017, 17:02/ Просмотров: 828


Песенка о девочке Марусе, которой ой как худо в городе Тарусе, занимает в авторской песне какое-то непонятное место. За другими песнями как правило стоит физически осязаемый бард, которого можно (или, по крайней мере, можно было) увидеть, послушать, пощупать. За этой песенкой реального лица как бы нет и никогда не было. Ее всегда любили, всегда много пели, но - сами, между собой. И всегда удивляло, какая в ней загадочная интонация: то ль томленье, то ли шутка, то ли горькая беда.

"Слушай, чья это вещь?" - спрашивал я кого-нибудь, удивляясь в очередной раз. "Это Заболоцкий," - отвечали с готовностью. Про стихи я и сам знал. "Музыка чья?" "Володи Красновского." "Кто это?" Пожимали плечами. Мало ли, мол, на Руси бардов. "Это который из Куйбышева?" "Нет, там Краснопольский." "Ну да, конечно," - ретировался я стыдливо, а сам думал: надо бы с этим Красновским познакомиться, что ли.

Так я тянулось.

После случившейся осенью 1986 года кончины Юрия Визбора стали выходить его книги, и в одной из них под фотографией двух полуголодных молодых людей, которые жадно насыщаются чем-то жидким из общей глубокой тарелки, я нашел следующую подпись: "Владимир Красновский - ближайший товарищ Юрия Визбора". К сему прилагалась цитата из бумаг самого Визбора: "Нас, встретившихся ему, было много, но не все и не всегда понимали, что имеют дело с Учителем."

Тут я понял, что просто ничего не понимаю.

Годами встречал я у Визбора одних и тех же ближайших его товарищей. Если бы Красновский относился к их числу, то где он, извините, скрывается? Как могло случиться, что его никогда не было ни на Новый год, ни на визборовских днях рождения, ни когда просто общались по песенному делу?

Непонятно и другое. Всякий, кто хоть немного знал Визбора, подтвердит, что тот не выносил, чтобы его учили. И на похвалу был скуп. Каким же должен быть человек, которого Визбор назвал Учителем? Да еще с большой буквы!

"Спроси Макса," - посоветовала Ада Якушева.

Максим Кусургашев, ветеран радиостанции "Юность", жарко гудит в телефонную трубку. "Ну да, конечно! Они как появились в 52-ом в МГПИ, так и ходили вдвоем, а я уже был на третьем курсе! Хаим играл на табуретке! Я уже был инструктор, они со мной в первый раз пошли в турпоход, так вот Хаим играл на табуретке, понимаешь? Арпеджио учил его гитаре." "Погоди, какой Хаим?" "Ну, Визбор. У него в институте был такой псевдоним - Хаим Дронк. А у Володи - Арпеджио Пиццикатто. У нас у всех были псевдонимы." "Зачем?" "Не знаю. Я был Мустафа." "Так, говоришь, Визбор назвал Красновского учителем в том смысле, что учился у него играть на гитаре?" "Да нееет, что ты! Володя в этой паре был лидером! Лидером, понимаешь? Всегда! Понимаешь, они всегда были вместе! В одном классе, потом на одном курсе, потом опять в школе - преподавателями, потом в армии. Неразлей вода! И Хаим смотрел на Володю снизу вверх."

Ну, не знаю. Сколько помню Визбора, лидером всегда и всюду бывал только он. Исключительно он! Такая органика. Или Кусургашев знал какого-то другого Визбора? Все-таки пора повстречаться с Красновским и спросить его самого.

А потом было так. В "Горбушке", то есть в ДК имени Горбунова в Филях, шел вечер песен, созданных теми, кто учился в МГПИ. Не буду называть блистательных имен, они общеизвестны. В какой-то момент ведущий прервал выступления и сказал в микрофон примерно следующее. Недавно на станции метро "Киевская" при пересадке с линии на линию скончался от сердечного приступа наш, было сказано, дорогой друг, соавтор Визбора и Ряшенцева по гимну МГПИ, автор многих любимых нами песен Владимир Красновский. Сохранилась запись последней Володиной песни, созданной им незадолго до смерти. Сейчас, сказал ведущий, она прозвучит.

Включили запись, послышался звук гитары, я впервые услышал голос Красновского, и что-то вдруг сжалось внутри - голос пел мои стихи.

У души моей вот-вот
Загремят раздоры с телом.
Намекнула между делом
Душа телу на развод...

Разведутся, разойдутся -
Тело вниз, душа наверх,
А я бедный куда денусь,
С кем остаться мне навек?

С телом в темень не хочу -
Чем в бездушии заняться?
К душам жить не полечу -
Ни прижаться, ни обняться.

Мне бы с вами, мне бы с вами
Хоть на корочке сухой,
Хоть на краешке скамьи -
С вами, милые мои.

Вот и повстречались.

Небольшое это стихотворение было написано в один из моих нелучших дней под диктовку сердечного приступа. Видимо, Красновский всё хорошо понимал о своем здоровье.

С тех пор мне больше не доводилось слушать эту песню. В тот единственный раз музыка и исполнение Владимира Красновского показались мне замечательными, и не было желания сравнивать его работу с тем, как поёт этот стих Александр Суханов. Неподходящий я тут судья.

На свои вопросы к Красновскому я тоже пока не имею ответов. Да и нужны ли они теперь?

Зато не раз возникала и, полагаю, будет возникать в нашем общем воздухе загадочная и как бы ничья песенка про девочку Марусю. То ль томленье, то ли шутка, то ли горькая беда. У Николая Заболоцкого эта вещь называется "Городок".

Целый день стирает прачка.
Муж пошел за водкой.
На крыльце сидит собачка
С маленькой бородкой.

Целый день она таращит
Умные глазенки,
Если дома кто заплачет -
Заскулит в сторонке.

А кому сегодня плакать
В городе Тарусе?
Есть кому сегодня плакать -
Девочке Марусе.

Опротивели Марусе
Петухи да гуси.
Сколько ходит их в Тарусе,
Господи Исусе!

- Кабы мне такие перья
Да такие крылья!
Улетела б прямо в дверь я,
Бросилась в ковыль я!

Чтоб глаза мои на свете
Больше не глядели,
Петухи да гуси эти
Больше не галдели!

Ой, как худо жить Марусе
В городе Тарусе!
Петухи одни да гуси,
Господи Исусе!

«Вечерний клуб», 30 января 1996 г.

 
Источник: http://sukharev.lib.ru/Esse/Bardistika/ZKASSETA/Tarusa_30_01_96.htm



Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]

Где ты, безвестная Маруся? О гусях и петухах Культура Автор слов и музыки песня пожелание

Стих в городе тарусе Стих в городе тарусе Стих в городе тарусе Стих в городе тарусе Стих в городе тарусе Стих в городе тарусе Стих в городе тарусе Стих в городе тарусе Стих в городе тарусе